Бывший зажиточный помещик Майда, лишившись всего своего имущества, ищет убежища у дочерей, которых отправил в монастырь много лет назад. Однако лишь младшая дочь оказывается способной простить отца и заботиться о нем, не смотря на нависшую над ними угрозу...
Фильм является очередным кинодостижением условной трилогии: "Орган" , "Дева-чудотворица".
Фильм о конфликте двух идеологий времен коллективизации.
(TV копия). Фильм сделан по мотивам словацких легенд и сказаний. Вместо описания пояснения из энциклопедии, которое раскрывает сущность фильма. Явор — в этиологических преданиях западных и восточных славян дерево, в которое превращен (“заклят”) человек. По этой причине яворское (кленовое) дерево не используют на дрова, (“явор от человека пошел”), не подкладывают листья клена под хлеб в печи (в листе клена видят пятью пальцами), не делают из него гроб – «грешно гноить в земле живого человека») Превращение человека в явор — один из популярных мотивов славянских баллад: мать “закляла” в явор непослушного сына или дочь; музыканты, идущие через рощу, где растет это дерево, срубают явор и делают из него скрипку, которая голосом сына (дочери) рассказывает о вине матери. В балладах о матери (или жене)-отравительнице явор вырастает на могиле убитого сына (мужа) или его сажают на этой могиле (см. в ст. Дерево).
(Мы благодарим Михаила Д. за предоставленный перевод). Фильм основан на новелле Доминика Татарка (1944) и описывает жизнь молодых художников и скульпторов, которые сформировались во время войны. Жизнь группы художников-сюрреалистов Угер изображает сквозь призму сюрреалистического видения, отказываясь от фабулы в пользу ассоциативности повествования, стирая грань между реальным и преображенным причудливой фантазией миром. Атмосфера происходящего насыщена мистической магией случайных встреч Тристана и Анабеллы, непроизвольных совпадений, таинственностью обыденных предметов, чувственностью, эротизмом, гипнотическим ожиданием чуда, радостью творческой фантазии. Реальный мир, объятый страхом смерти и отчаянием, напоминает о себе непрерывным гулом бомбардировщиков, создавая тревожащий эффект двойственности реальности. Свое отношение к сюрреализму как миропониманию и мироощущению У. выразил в собственной трактовке Анабеллы. Дева-чудотворица, колдунья, способная внушить возвышенную любовь, наконец, муза, зеркало и символ постоянно ускользающей сверхреальности, оказывается просто прелестной девушкой из плоти и крови и одновременно самой жизнью, не терпящей над собой насилия и в конечном счете покидающей своих друзей-сюрреалистов.
В фильме нашла отражение словацкая ментальность, способ жизни и особенности среды восточно-словацкого региона. Тут переплетаются судьбы Йоганы Овшены и ее дочери Павлины, радостные минуты сменяют минуты отчаяния. Йогана, которая живет в деревне и одна воспитывает дочь, горюет над своими жизненными ошибками, повторенными в жизненном пути дочери.
Считается , что с этого фильма началась "новая волна" в словацком кино. Фильм " Солнце в сети " приносит Угеру и словацкому кино громкую известность. Это лирический рассказ о юноше и девушке, которые встречаются на крыше панельного дома на фоне бесцветного меланхолического пейзажа телевизионных антенн. Они одинаково смотрят на жизнь, родителей, с которыми невозможно говорить, встречаются с одинаковыми трудностями. Общность взглядов и положений роднит их, они начинают испытывать друг к другу симпатию. На время они расстаются, но потом встречаются вновь, ощущая на пороге зрелости, что то, что их связывает, нелегко порвать. В фильме, как и в отношениях его героев, нет ничего определенного, есть только реальность, в которой почти все метафора. Ибо уловить истинное чувство почти так же трудно, как поймать солнце в сеть. Снятый в стилистике, близкой к "прямому кино", этот будто написанный акварелью фильм, наряду с ранними работами Веры Хитиловой и Милоша Формана, стал знаковой картиной чехословацкой "новой волны", разрушившей каноны традиционной киноэстетики. Поиски новых средств выразительности, которые вели в это время Форман и Хитилова, Угер осуществляет на более широкой профессиональной основе. Соединяя поэтику документалистики с игровым сюжетом, трактуя события в двойном контексте — реальном и метафорическом, — используя ассоциативный монтаж, Угер подчиняет драматургию и эстетику фильма процессу возникновения и развития чувства и мысли.
Классика словацкого кино. Опробованный в картине «Солнце в сети» метод свободной связи разнородных элементов Угер использует и в следующем, более драматичном, фильме «Оргaн» (Специальный пр. жюри на МКФ в Локарно, 1965), впервые в чехословацком кино поставившем проблему сознательного и пассивного участия обычного человека в преступлениях нацизма, впервые заговорившего о пропастях, которые открываются в глубинах человеческой души в моменты угрозы его благополучию и жизни. Ареной ужасающего столкновения духа и власти, искусства и догмы, любви и смерти становится провинциальный городок времен второй мировой войны. Герой фильма — поляк, солдат армии 1939 г., который находит убежище в словацком монастыре и скрывается под видом монаха-органиста. Его виртуозная игра на оргaне производит в небольшом городке нечто вроде морального потрясения. Разные люди по-разному сводят счеты со своей совестью. В этом поэтическом фильме бросается в глаза упорное стремление авторов выразить мысль без многих слов: через посредство пластической композиции, света, движений камеры и музыки.
Это история о мальчиках , которые даже во время войны играют солдатиками, мечтают о героической смерти, шпионят за девчонками, хвастаются перед друзьями, мечтают о фантастических приключениях. С этим наивным образом мышления они сталкиваются с военными событиями в каждой деревне. Штефан Угер - Словацкий кинорежиссер, сценарист. Один из зачинателей чехословацкой "новой волны". С середины 60-х гг. Первый секретарь ФИТЕС (творческого союза работников кино и телевидения), одного из вдохновителей "пражской весны", разгромленного в 1969 г. и восстановленного в 1989-м.
