В этом фильме режиссёр снова вернулся к теме Варшавского восстания, постаравшись взглянуть на события словно «с другой стороны». Важный смысл приобрела в нём знаменитая сцена из «Пепла и алмаза» (1958), в которой герой Збигнева Цибульского зажигал в память погибших товарищей стопки со спиртом, словно частички «вечного огня». Герои «Перстенька» сидят в том же ресторане за соседним столиком и наблюдают за событиями, не решаясь включиться в них, не сказав, что они тоже прошли сквозь ад «каналов»…Герои трёх фильмов Вайды представляют три разных варианта одной судьбы бывшего повстанца: Мацек Хелмицкий («Пепел и алмаз») погибает в 1945–м, продолжая борьбу уже с советской властью в Польше; Мартин («Перстенёк с орлом в короне») оказывается вовлечённым в агентурную сеть новых спецслужб, и, осознавая своё предательство, стреляется из револьвера, спрятанного им при разгроме Варшавского восстания; юный солдат Армии Крайовой («Катынь», 2007) пытается разорвать цепь насилия и войти в мирную жизнь, поступить в Краковскую Академию изящных искусств, стать художником, то есть учиться там, где учился сам Вайда. Как и Мацек Хелмицкий, он встречает прекрасную девушку, и кажется, что жизнь открывается перед ним. Но упорное неприятие навязанной лжи приводит его к гибели. (ИТД).
Этот фильм, снятый по роману Ф. Достоевского «Идиот», во многом уникален. Анджей Вайда объединил в нем то, что традиционно считается несовместимым: Восток и Запад, мужское и женское. По замыслу режиссёра, образы Настасьи Филипповны и князя Мышкина — едва ли не самые сложные в мировой литературе и, казалось бы, полярно противоположные — представляют собой неразрывное целое. Исполнить две эти главные роли должен был один актёр. Анджей Вайда использовал в фильме элементы кабуки — традиционного японского театра, где женские роли исполняют мужчины и где перевоплощение происходит зачастую прямо на сцене, на глазах у зрителя, неизменно вызывая восторг публики. Для исполнения двух главных ролей в своём фильме режиссер пригласил одного из самых знаменитых оннагата — исполнителей женских ролей в театре кабуки — Бандо Тамасабуро. Несмотря на столь смелое новаторство, создатели фильма чрезвычайно бережно воспроизвели и дух, и букву романа Достоевского. В основу фильма легла заключительная глава романа — последние часы, которые князь Мышкин и Парфён Рогожин проводят в рогожинском доме возле тела убитой Настасьи Филипповны. Остальные события романа предстают в виде воспоминаний, которые разыгрывают те же актёры в тех же декорациях.
